drugoi

Как было обещано.

Я пришел в Спасский собор утром, спросил с кем можно поговорить о событиях последних двух дней. Служительница позвонила кому-то и минут через десять пришли двое мужчин – один из них на снимке: это Геннадий Николаевич Самойлов, староста православной общины Патриаршего подворья Заиконоспасского и Никольского монастырей в Китай-городе. С ним был его товарищ, который отказался сфотографироваться и назвался Владимиром Ивановским, членом церковного совета. Мы проговорили часа два, мне показали все, что можно было показать и снабдили копиями документов по теме. После церковников я поговорил со студентами, которые стояли у входа, потом дождался декана факультета – тот провел меня по зданию, продемонстрировал предмет разногласий – учебно-методический кабинет и свой собственный, который позавчера хотели у него отобрать. Короче говоря, информации я получил две тонны и маленькую тележку. Попробуйте оценить её сами.



Это здание со святыми вратами и колокольней (утрачена) на улице Никольской, в котором сейчас находится тот самый ФИПП (Факультет истории, политологии и права). Чтобы не растекаться мыслью по древу, я просто покажу текст пресс-релиза, в котором достаточно подробно изложена история всего комплекса зданий этого и Никольского монастыря. Советую внимательно прочитать текст:






Итак, после августовских событий 91-го РГГУ получил практически всё – от дома №7 до номера №15 со всеми строениями (кроме Спасского собора, в который я сегодня приходил). После передачи зданий руководство университета отдало в аренду большую часть своих площадей, некоторые из которых потом были приватизированы арендаторами. В конце девяностых ситуация изменилась, градоначальник набрал силу и Москомимущество с подачи Ю.М.Лужкова стало требовать вернуть всё Патриархии. Началась длительная судебная тяжба, ситуация становилась все более запутанной. Лакомые куски недвижимости в самом центре столицы привлекали обе стороны и каждая из них пыталась доказать свои права на недвижимость.



В сельской местности монастыри получали землю для того, чтобы содержать себя с её помощью, в городе монастырь получал землю под строительство торговых помещений для поддержания собственного финансового благополучия. Так было и с Заиконоспасским монастырем – вот это здание (дом 7-9, строение 4) принадлежало ему и использовалось до революции в качестве торгового дома. По Единой концепции воссоздания монастырей в этом здании, находящимся рядом со зданием факультета (оно справо), здесь тоже должны расположиться торговые предприятия, на доходы от аренды которых, монастыри собираются существовать. Представьте себе цену этой аренды. Пока же второй этаж занимает ФГУП "Российская телевизионная и радиовещательная сеть" (там, говорят, была первая в Москве телестудия), на первом – почта (она там столько, сколько я себя помню) и какие-то две коммерческие организации. В 2006-м Правительство Москвы издало следующее постановление:






Обратите внимание, согласно этому постановлению, строения 1-2-5, которые принадлежали РГГУ должны быть переданы Подворью в 2012 году. Однако, они уже сейчас не принадлежат Университету – здание практически разрушено, там шел какой-то непонятный ремонт, потом жили строительные рабочие. Раньше, я помню, там был спортивный зал. Двор Заиконоспасского монастыря до сих пор представляет собой строительную площадку, но строительство на ней ведет совсем не православная община и не Университет.

Покажу еще один документ из канцелярии Патриарха, подписанный архиепископом Истринским Арсением – один из последних в этой истории:




Интересно, что ничего внятного насчет ООО "Аргострой" мне в Интернете найти не удалось. Может быть у вас есть какая-нибудь информация о компании, которая берется финансировать такой масштабный проект? Помощь Божия, конечно, великое дело, но...

Теперь о событиях девятого апреля:



Судебные приставы и представитель Москомимущества пришли в кабинет к декану факультета Александру Петровичу Логунову неожиданно – у него шло совещание, говорили о том, как встретить американскую делегацию профессоров. Приставы повели себя поначалу, как выразился профессор, некорректно, разыгрывая историю "про доброго и злого следователя". Человек из Москомимущества в дело не вмешивался, а приставы попросили всех удалиться из помещение, чтобы опечатать его. Завязался спор, в который постепенно вступили несколько преподавателей факультета, стали уточнять юридические детали, смотреть документы. Постепенно накал страстей спал и, как сказал декан, начался нормальный, человеческий разговор.

Вопрос, на самом деле, заключается в несоответствии друг другу двух архитектурных планов. На плане, который есть у общины, кабинет ректора и комната под ним (учебно-методический кабинет) находятся на территории строения, принадлежащего церкви. На плане же, который есть у РГГУ, капитальная стена, разделяющая два здания, находится за спиной декана, а не перед ним. Это и явилось предметом обсуждения, по словам А. П. Логунова.

Зачем же общине понадобились эти две небольшие комнаты? Для организации здесь помещения воскресной школы, как объяснил мне староста и показал комнату, где сейчас проходят занятия школы.



Говорят, что в этой комнате, под полом которой находится трансформаторная подстанция, в несколько смен занимаются сорок прихожан. На стенах еще остались фрагменты старых фресок.



Надо сказать, что внутренние помещения факультета тоже не радуют своим внешним видом. Скрипучий паркет, похожие на фанерные стены. Очень тесно, в коридоре два человека расходятся с трудом.

Так вот, пока юристы РГГУ обсуждали ситуацию с приставами и человеком из Москомимущества, декан, по его словам, услышал шум в приемной и вышел туда. Он увидел, что коридор заполнился людьми в полувоенной форме – это и были те самые казаки из охраны храма, которые пришли на факультет вместе со старостой общины. Александр Петрович сказал, что казаки вели себя агрессивно, кричали и ругались. На шум прибежали студенты, их становилось все больше и профессор признался мне, что ему стало по-настоящему страшно – вполне могла возникнуть драка. Среди студентов были ребята из южных республик и они уже вступили в перебранку с казаками. Кое-как ситуацию удалось стабилизировать.



Эти же события в изложении противной стороны выглядели совсем иначе. Один из казаков, которых наняли для охраны подворья, был среди тех, кто пожаловал в приемную к декану. Антон не захотел фотографироваться, но рассказал, что к декану пришли человек пять, не больше (Логунов говорил про 18-20 казаков). Вели себя они, как говорит Антон, тихо, ни с кем не ругались и просто присутствовали при разговоре декана и старосты.

Сам Антон из Москвы, учится на менеджера, рассказал мне, что казаки приезжают сюда со всей страны, живут у знакомых, работают здесь посменно. Староста объяснил, что община наняла именно казаков (ну, будем называть их так), потому что "они не продаются" в отличие от тех ЧОП, с которыми приходилось иметь дело.

Старосте Самойлову показалось, что появление студентов в приемной было организовано людьми декана, причем старались привести именно девушек (к слову сказать, мальчиков на факультете кот наплакал – всего несколько человек). Кто-то из девушек, якобы, сказал старосте, что она пришла в приемную "за зачет".

Из разговоров со студентами я готов поверить, что пришли они туда по своей инициативе (я бы тоже пришел, конечно) – все в один голос говорили, что хотят бороться за свое здание и никуда отсюда не уйдут. Грозятся забрать документы, если факультет переведут в здание на ул. Янгеля и на Миусскую.



Так выглядит здание Покровского собора из окна кабинета декана. Окна в окна, совсем рядом, близко. На самом деле между ними пропасть и тысяча километров. Я даже предположить не могу, чем это все закончится. Ситуация очень запутанная, на мой взгляд. Семьсот студентов и сто тридцать преподавателей стали, фактически, заложниками в схватке между федеральными органами власти, руководством РГГУ, Москомимуществом (читай, градоначальником), заинтересованными в квадратных метрах у Красной площади коммерсантами и Патриархией. Говорят, что другие здания, переданные РГГУ в девяностые годы, тоже забиты под завязку арендаторами и место для студентов ФИПП нет ни на Миусской, ни на Янгеля. Можно ли было найти помещение для факультета с 2004 года, когда Тимирязевский суд г. Москвы постановил освободить здание на Никольской, 9? Не знаю, не мне судить.



Мне не нравится, когда студентам угрожают приостановкой учебного процесса перед весенней сессией, но кто виноват в этом больше? Я не уверен в том, что университет в центре города хуже, чем мужской монастырь, но, с другой стороны, я помню эти монашеские кельи историко-архивного, в которых мы учились – достойным местом для высшего учебного заведения это назвать нельзя. Мне не нравится, что во дворе здания моего института, почему-то, оказалась пивная, но и превращению дома №15 на Никольской в православную обитель я аплодировать не стану. Как-то не получается у образования быть только образованием, а религии заниматься только духовным окормлением своей паствы. Это печально, но, видимо уж такие сейчас времена.

фото: drugoi

P.S. Кстати, обещанного пресс-релиза из РГГУ я так сегодня и не дождался.